Жила-была девочка, и звали ее Красная. Вдвоем с мамой они снимали однокомнатную квартиру в Отрадном за пятьсот долларов в месяц. Мама работала в салоне игровых автоматов наводчицей*, а Красная заканчивала одиннадцатый класс.

И вот однажды пришел к ним в гости дядя Витя. Принес коробку шоколадных конфет и бутылку ликера. Тогда мама и говорит Красной:

- Сходила бы ты к бабушке. Проведала ее.

А дело в том, что дядя Витя захаживал к ним частенько, чуть ли не каждое воскресенье, и всякий раз мама Красную посылала к бабушке, потому что не было у них в Москве других родственников. А поскольку с пустыми руками в гости ходить не принято, то всегда давала дочке чего-нибудь с собой: пирожки, там, или горшочек с маслом. Но затем наступили у них трудные финансовые времена, и продукты в доме стали кончаться раньше выходных. Поэтому Красная сначала унесла из дома всю их хозяйственную утварь и одежду, а потом - и мебель.

Ну вот, значит, остались в квартире одни стены, а дядя Витя уже нервничает. Порылась тогда мама в кладовке и нашла там какую-то пыльную железку.

- На вот тебе, - говорит. - Отнеси это к бабушке.

- А что это такое? – спрашивает ее Красная.

Задумалась на секунду мама, вспомнила, чему их в ПТУ учили и отвечает:

- Штангенциркуль.

Теперь, когда все формальности были, наконец, улажены, спустилась Красная по привычке в метро и доехала до «Савеловской». К слову сказать, бабушка ее жила совсем не там, а в Подлипках. А на «Савеловском» работал один перекупщик, и звали его Серый. С тех пор, как началась вся эта эпопея, у них с Красной сложились определенные отношения, не совсем обычные для мужчины и женщины: он платил Красной деньги за принесенное барахло, и они, оба довольные, разбегались до следующего раза. Как правило, после удачной сделки Красная шла на дискотеку и возвращалась домой поздно вечером, когда от дяди Вити в их квартире оставался только запах.


- Здравствуй, Красная! – закричал Серый еще издалека. – Что у тебя сегодня?

- Штангенциркуль, - отвечает Красная, потому что память у нее была отличная, хоть и девичья.

Серый как-то строго взглянул на вещицу и говорит:

- Я, конечно, не специалист, но штангенциркуль – он не совсем такой.

- Что я, по-твоему, дура? – возмутилась Красная, запоздало сообразив, что рискует получить утвердительный ответ.

И как в воду глядела. Короче, разругались они с Серым в пух и прах, и покупать у нее что бы то ни было он категорически отказался. Потолкалась она на рынке, поспрашивала у других продавцов, но никто на «штангенциркуль» не клюнул.

«Ладно, - подумала Красная. – Отнесу-ка я эту хрень к бабушке. Заодно и проведаю старую. Почитай, года два у нее уже не была».

И вот примерно через час она стояла у калитки знакомого с детства дома. Уж и звонила она, и стучала, и ногтями скреблась - да только все без толку. Тогда перелезла она через забор, нашла ключ в обычном месте под ковриком и открыла дверь.

- Эй, бабулечка! – позвала Красная. - Тебя чё, волки съели?

Сказала, и самой страшно стало. Смотрит вокруг и видит: все углы в паутине, на столе - стакан недопитого чаю – плесень в нем произрастает, запах какой-то нежилой стоит в помещении, и самое главное - никого нет.

«Ну, его на фиг! – думает. – Сматываться отсюда надо».

Положила на стол «штангенциркуль» и дала дёру.

Маме, естественно, она ничего не сказала. Всю неделю ходила и соображала, как ей из ситуации выпутаться, но ничего разумного в голову не лезло. А тут еще мама в субботу заявляет, что поссорилась с дядей Витей, и он к ним больше не придет. И не успела Красная переварить новость, как мама предлагает:

- Давай сегодня вместе съездим к бабушке?

Поняла Красная, что влипла по полной программе. Но на то нам и дается молодость, чтобы изыскивать выходы из, казалось бы, самых тупиковых положений.

- Хорошо. Только ты езжай вперед одна, - говорит она маме, - а я следом за тобой буду.

Мама удивилась, но ничего выпытывать не стала – мало ли какие сюрпризы приготовил там ребенок. Села она на электричку и укатила, а Красная поймала тачку - и к бабушке, чтобы, значит, раньше матери там оказаться.

Дом, как и прежде, выглядел покинутым. Красная прибралась там на скорую руку, переоделась в бабушкин гардероб и легла в кровать, натянув чепчик на самые глаза, а одеяло – на самые уши.

И вот раздался стук.

- Дерни за веревочку, дитя мое! – закричала Красная, подражая бабушкиному голосу. - Дверь и откроется.

Заходит мама в комнату и прямо с порога:

- Ты чё это, заболела?

- К гадалке не ходи, - соглашается Красная.

- Простыла?

- Ага.

- А почему не позвонила? Не сказала? Я бы мигом к тебе внучку прислала.

- Не парься - я уже почти выздоровела. Да и телефона у меня нет.

- А мобильник? – удивляется мама. – Который я тебе в прошлом месяце передала?

«Упс!» – мысленно обругала себя Красная, а вслух сказала:

- Глючит он. В ремонт пришлось отдать.

Тогда подозрительная родительница подсаживается к кровати и изрекает следующее:

- Маманя, а чего это у тебя глаза накрашены?

- Это чтобы тебе приятное сделать, дитя мое, - соврала в очередной раз Красная, почувствовав прилив поэтического вдохновения.

- А губы в помаде зачем?

- Это чтобы они не обветривали.

- А почему у тебя голос такой прокуренный?

«Блин! – возмутилась про себя Красная. - Раньше она не замечала!»

- И зубы!

- Что зубы?

- Все целые! – воскликнула мать, и вскочила с табуретки.

И тут ее взгляд упал на «штангенциркуль». Полюбовавшись на него, она медленно просканировала всю комнату и, не обнаружив ни малейших признаков остальных вещей, закричала:

– Ты – не моя мать! Отвечай, куда ты ее дела?

Тогда Красная решила идти ва-банк.

- Я ее съела, и тебя съем! – зловещим голосом произнесла она и стала угрожающе подниматься с постели.

Расчет ее был правильным: мама испугается и убежит. Но вместо этого мама вдруг схватила огромный кухонный нож и заверещала:

- Только попробуй! В миг узнаем, какого цвета у тебя кишки!

И в это время вдруг открывается дверь, и заходит бабушка, вся увешанная покупками, загорелая, в новом прикиде, а с ней – какой-то пожилой джентльмен. Увидела она дочку и обрадовалась:

- Вот познакомься, это мой новый друг – Мераб. Мы с ним ездили на Мальдивы отдыхать. А это кто в моей кровати лежит?

«Пора сливать воду», - решила Красная, скинула на пол одеяло и начала освобождаться от старушечьих обносков. У Мераба аж челюсть отвисла, а бабушка ему глаза ладонями закрывает и кричит:

- Не смей, окаянная! Я, может быть, всю жизнь себе такого мужчину искала! Не отдам!

А когда Красная всё чужое с себя сняла и встала пред ними, разгоряченная и растрепанная, как Жанна Д’Арк, узнали женщины свою доченьку и внученьку, а Мераба тут же парализовало в области мозга. Вы, наверное, подумали, что он раньше никогда голых школьниц не видел, но это не так. Просто в самом начале мы забыли пояснить, почему нашу героиню прозвали Красной. Так вот, это за то, что она носила трусы с начёсом* от Ивановской фабрики «Большевичка» образца 1947-го года.

Слава Богу, пока они развлекались на Мальдивах, Мераб успел завещание на имя бабушки переписать. Так что переехали они вскоре после этого случая на Чистые Пруды, и больше ни о чем не беспокоились.