Почти как у Шекспира

Степан побродил во дворе. Ему было хуево. Но не столько от того, что Вика послала его на хуй, сколько от другого. Он не знал, как объявить об этом пацанам. И засмеют, и не соврешь ничего – в одном дворе, как-никак все живут.
В гаражах пацаны ковырялись во внутренностях генкиного 41-го «москвича». Генка говорил, что он почти даже не ржавый. Иногда даже на нем ездил. «Спускал на воду», - как он сам это называл. И сейчас пацаны, похоже, предпринимали еще одну попытку оживить старинного монстра автопрома.
Степан с удовольствием включился в процесс. Он даже полез под машину, рискуя обляпаться бензином и маслом. Вылез перепачканный, но все починивший. Да и горечь из души куда-то ушла. «Завтра что-нибудь пацанам про Вику скажу, - решил Степан. – Ведь утро вечера мудренее…»
В сумерках они прокатились по району на восстановленном «москвиче». Генка на радостях взял много портвейна. Распить его решили там же, у него в гараже.
- А вы в курсе, пацаны, что будет, если пернуть на зажигалку? – спросил Пельмень, самый толстый из всех. – Отвечаю, бля, факел будет. Только зажигалка «зипповская» нужна…
У Генки как раз такая и была. Пельмень задрал к потолку жирные ляжки в трениках, сосредоточился, чиркнул колесиком. Показался дрожащий язычок пламени. Потом раздался звук рвущейся материи и к небу на секунду метнулся настоящий протуберанец.
- Во! – сказал Пельмень. – Видали?
- Ох, ни хуя себе! – сказал Генка.
Он честно пытался повторить этот трюк. Но ни хуя у него, понятно, не получилось.
- Дай сюда! – решительно сказал Степан.
У него в животе как раз созрел хороший такой пузырь. Захотелось превратить процесс его выпускания в фейерверк. Он зажмурился, чиркнул колесиком.
Потом стало шумно, будто что-то взорвалось. А жопу Степана вдруг обожгло.
- Ну как? – спросил он пацанов.
Но те выглядели бледнее смерти.
- У тебя, ой бля… У тебя жопа горит! – сказал Пельмень, пятясь прочь.
Впрочем, горела уже не только жопа. Радостно и бодро занимался пропитанный бензином и маслом тренировочный костюм.
- Там, за гаражами, пруд есть! – заорал Генка. – Туда, бля, беги!
И Степан понесся, объятый ужасом и пламенем, нелепо размахивая руками.

***

Вся вселенная перевернулась для Вики, когда она увидела как из гаражей вылетает… живой факел! Это был человек, и он горел. Вика побежала к нему и вдруг узнала… Степана.
И тут же все поняла.
- Степочка! – закричала она. – Зачем ты так? Прости меня, дуру глупую!
Степан несся по направлению к пруду.

***

Прошло три года. У Вики и Степана – двое детей. Вика уверена, что муж ее любит. Она ни за что не поверит, если ей расскажут, что своему счастью она обязана тому, что ее муж неудачно пердел на зажигалку…