(извините, но по-другому не назвать!)

В качестве эпиграфа:
Если вы хотите победить русских в войне,
предупредите их о том, что собираетесь напасть
минимум за месяц. Тогда они сами себя проверками заебут.

В то время когда мой отец еще не получил в Африке кличку Коронэл Жакарэ (полковник Крокодил), а служил на Дальнем Востоке в должности начальника штаба дивизиона, и случилась эта поучительная история.
Однажды вечером, когда он уже совсем собрался было уходить со службы домой, ему позвонил дежурный по части и сказал:
- Слушай, тут дело такое, твой караульный не хочет на пост заступать.
- Это кто у меня там такой умный выискался? – поинтересовался отец.
- Ефрейтор Кекуа.
- Да не может такого быть! – не поверил отец. Он очень хорошо знал Кекуа, азербайджанца, очень толкового солдата из хорошей семьи. Исполнительный, всегда подтянутый и чисто выбритый, уважающий начальство, он просто не мог выкинуть такой фортель.
- Может, может! – заверил дежурный, - В общем, сходи в караулку, разберись.
Будто чувствуя неприятности, отец взял с собой табельный пистолет…

В караулке стоял шум, гам и вообще творились всяческие безобразия, центром которых оказался пресловутый Кекуа. Несмотря на свой малый рост, он выглядел внушительно, ибо был зол. Он кричал:
- На пост нипайду! Там цирка! Пониль миня сиржант? Нипайду на пост!
Сержант пытался как-то успокоить явно больного на всю голову подчиненного, и доверительно, как обычно говорят с капризными детьми, увещевал:
- Ну конечно, цирка! Я тебе верю. Только успокойся, – а потом добавлял себе под нос: «Ну и что с тобой таким ебанутым теперь делать?».
- И что здесь происходит?? – отец сердито насупился, - Кекуа! В чем дело? Почему службу нести не хочешь??
Кекуа моментально вытянулся во фрунт:
- Никак нет, товарища капитан! Хачю! Но баюс!
- Кого боишься?
- Тама на посту цирка ходит! «Ууууу» гаварит, «ррыыы» гаварит! Страшно.
«Вообще клиника», подумал отец.
- А мне ты эту цирку покажешь?
Ефрейтор помялся с ноги на ногу и неуверенно посмотрел на командира:
- Вам покажу, товарища капитана, - наконец решился он.

На посту было холодно и бело. Одиноко стоящая вышка, почти весь ушедший в землю склад боеприпасов, да тайга кругом, вот и вся картина.
Хотя…
Отец подошел к вышке, осмотрел снег вокруг нее и достал пистолет. По маршруту часового виднелись следы сапог, но вот из леса явно кто-то выходил, и, судя по всему, это кто-то был медведь! Не долго думая, отец развернулся и отправился в часть, не забыв, естественно, забрать с поста часового.
- Какая же это цирка, Кекуа?? Это же медведь из леса приходил!
- Забыль я медведь! Медведь в цирка видель. Цирка помню, медведь не помню! – горячился ефрейтор, тем не менее довольный, что его правильно поняли.

Доложив командиру части о том, что в районе поста бродит медведь-шатун, и выйдя из его кабинета, капитан и не подозревал какие последствия это может вызвать! Он, конечно, знал, что командир немножко больной на голову, но чтобы до такой степени!
Жизнь в полку закипела, немедленно были вызваны из ближайшего города аж пятеро бывалых охотников, которых отправили по следам. Спустя несколько часов охотники вернулись и доложили, бормоча сквозь бороды:
- Там эта… короче… на острове они.
- Они?? – не понял командир.
- Они. Там эта… не один медведь. Там четыре медведя. На остров по льду ушли.
«Четыре медведя – это серьезно» подумал командир, «Тут охотниками не обойдешься»

На утро было выделено ДВЕ роты солдат! С оружием. И два БМП, на которые даже установили пулеметы. Всем были выданы боеприпасы. Мало того, прапорщикам и офицерам были вручены гранаты.
В кабинете командира состоялся военный совет, где по всем правилам военного искусства была разработана операция по уничтожению медведей. На столе разложили карту местности, где флажками и красным фломастером были обозначены БМП и пехота. Стрелками нарисовали маршруты наступления на остров. Его следовало окружить, перекрыть все пути отступления, продвинуться вглубь, обнаружить противника и безжалостно оного уничтожить.
Ошалевшие от такого количества подмоги охотники попробовали возмутиться, дескать шум и все такое, спугнут зверей, но командир ничего не желал слышать. Как это обычно бывает, на плацу состоялся строевой смотр с выявлением недостатков, затем был дан час на устранение этих недостатков и повторный строевой смотр. Командир, жутко довольный, прогуливался вдоль строя, с гордостью рассматривая свое воинство. Мой отец лишь зажмуривался, не в силах поверить в происходящее.

Наконец, часикам к шести вечера, вся эта шобла выдвинулась к месту проведения операции. Пока добрались и заняли позиции, уже стемнело окончательно. Командир высунулся из своего уазика и прокаркал что-то невнятное в мегафон, после чего снова юркнул в машину. Все поняли, что пора начинать.
Сначала пошли БМП, за ними, широкой цепью шли бойцы с автоматами и прапорщики, сжимающие в потных ладошках гранаты и пистолеты. Наличие бронированной техники внушало-таки спокойствие и уверенность в своих силах, правда не до конца. Ну как американцам в Ираке.
Мудрые охотники решили в этом безобразии не участвовать и тихонечко расположились себе на полянке, возле костерка, да с канистрочкой ядреного самогона.
Командир ждал.

Вскоре раздались первые выстрелы. Судя по всему, из пулемета БМП. Палили от души, не жалея патронов. Грохнул взрыв. В воздух, обалдев от такого перформанса, взлетели птицы и ломанулись подальше от этого дурдома в лес. Круг преследователей постепенно сужался, стрельба усиливалась. Складывалось стойкое ощущение, что ведется тяжелый бой, и медведей на острове оказалось не менее сотни. Причем вооруженных.

Через полчаса радиостанция разразилась восторженным докладом:
- Товарищ полковник?? Докладываю – медведи не обнаружены!!
- Как это, бля, не обнаружены? – взревел командир, - А чего палили тогда?
- Дык, это… на всякий случай! По кустам!
- Да там, небось, и кустов на острове уже не осталось! Вояки, блин! Всё, возвращаемся.
Командир разочаровано закурил, глядя, как из леса цепочками выходят его люди, строятся, считаются, матерятся. Выехали БМП, экипажи которых выглядели жутко довольными и уставшими, еще бы, так славно в войнушку поигрались. Мудрые охотники степенно поднялись со своих коробов и потушили костер. Проверили и зарядили ружья.
Когда из леса стал выходить последний взвод, всё и случилось. Медведи ведь не дураки оказались, услышав звуки стрельбы они просто спрятались на границе островка и тихонечко переждали шумиху. А вслед за последними людьми поднялись и бросились в атаку.

Четыре громадных, злых, голодных бурых медведя, поднялись из-за малюсенького чахлого кустика и жутко заревели. И вовсе не «ПРЕВЕД». Впечатление они произвели что надо! Бедные солдатики, большинство из которых были выходцами из теплых, южных республик Союза, просто заорали, выпучив глаза, да, побросав автоматы, бросились врассыпную.
Командир, сидя в машине, от удивления и неожиданности открыл рот и выронил сигарету себе на штаны. Медведи не стали размениваться на мелочи, и, проигнорировав перепуганных солдат, с немыслимой скоростью, поскакали прямо к командирскому уазику.
Полковник икнул, потом огляделся. Странно, но водитель, подобно джинну из сказок, уже успел испариться, героически оставив командира самого разбираться со своими проблемами. Уже через несколько секунд, по словам свидетелей, его видели ныряющим в БМП и задраивающим за собой люк. Большинство же остальных вояк, включая пулеметчиков и прапорщиков с гранатами, просто остолбенели и смотрели на происходящее как на интересный фильм.
Не спящими оказались только охотники. Осуждающе крякнув в бороды и поправив усы, они, не торопясь, обстоятельно и деловито вскинули ружья, прицелились и залпом выстрелили.
Затем, почти без перерыва выстрелили еще раз. И еще.

Командир снова икнул, потом зашипел от боли и заерзал, выбираясь из машины. На его штанах виднелась обгорелая дырка от сигареты. Рядом с машиной, не добежав буквально десятка метров, лежали на снегу четыре медвежьих туши…

Как это принято в Вооруженных Силах, по результатам «войсковой операции» и последующего разбора, произошло награждение непричастных и наказание невиновных. А что охотники? А ничего. Так же обстоятельно и деловито они собрали вещички, пожали руку все еще охреневшему полковнику, да отправились восвояси.