Смотреть влюбленными глазами, демонстрировать неприкрытый интерес, подстраиваться: слушательницы московской академии соблазна изучают, что нужно делать, чтобы понравиться мужчине.



Если хочешь, чтобы тебя полюбили, приходится страдать. Света стоит на коленях. С голыми ногами, в мини-юбке на полу, покрытом линолеумом, перед объектом ее вожделения – перед мужчиной. Она кидает на него взгляды, от которых он должен задохнуться, она смотрит на него своими карими глазами, блестящими, как у газели, перебирая одной рукой свои длинные каштановые волосы, а другой водя по его ноге, от колена и выше. "Как тебя зовут? Откуда ты?" – спрашивает это русское подобие Лары Крофт. Мужчина тает на глазах: "Ну пожалуйста, сядьте, ведь на коленях так неудобно". Света уже хочет встать. "Нет, все не так, – голос, глубокий, как у небесных труб, внезапно прокатывается через маленький зал. – Ты провалила экзамен, садись на свое место!"



Голос принадлежит Владимиру Раковскому, мужчине лет сорока пяти с телосложением медведя и улыбкой постаревшего Алена Делона. Человеку, который всем говорит "ты", но требует, чтобы к нему обращались на "вы". На него уставилась сотня женских глаз. Света застыла в униженной позе. "Ты должна оставаться внизу, смотреть на мужчину снизу вверх, ты не должна оказаться с ним на одном уровне, даже если он сам тебе это предложит, – поучает ее Раковский. – Иначе ты его испугаешь. И еще: ты не должна задавать ему столько вопросов, ведь флирт – это не допрос. Просто поглаживай колено и улыбайся. Теперь садись и смотри, что и как нужно делать. Наташа, давай, покажи, что ты умеешь!"



Крашеная блондинка, красавица с пышными формами, легкой походкой от бедра направляется в сторону Светы, отодвигает ее в сторону, подносит указательный палец к зубам и склоняется перед объектом ее испытания. "Какой ты сладкий", – заливается соловьем Наташа, поглаживая мужское колено. Она улыбается, играет со своими волосами и ласково треплет его по ноге, то и дело с придыханием шепча ему что-то приятное. Раковский сияет, рубашка на его груди натягивается, кажется, он вот-вот лопнет от гордости за свою образцовую ученицу. "Великолепно, ты ласкова, словно кошка, ты предлагаешь мужчине максимум комфорта, ему с тобой хорошо. Можешь сесть, Наташа". Она встает и идет через зал на прямых ногах, словно по полу рассыпаны раскаленные угли: "У меня затекли ноги, мне больно", – произносит она шепотом.



Женщины, словно в группе самопознания, сидят на старых скособоченных школьных стульях, расставленных вдоль стен зала бывшего дворца культуры московского шарикоподшипникового завода. Они готовы страдать – если речь идет о том, как заполучить правильного спутника жизни. Поэтому они и приходят к Раковскому, в его школу для стерв, а понятие "стерва" включает в себя и бестию, и газель, и дрянь, и даже роковую женщину. Курс, шесть занятий по вечерам, стоит почти 200 евро. Кто хочет добраться до вершин мастерства, должен пройти шесть таких курсов – а также посещать дополнительные занятия по "искусству обольщения" и "пластике стриптиза". "В стране с хроническим дефицитом мужчин, в которой бить жену считается хорошим тоном, это удачная инвестиция, – говорит одна из девушек. – Конкуренция за немногочисленных более или менее подходящих мужчин жестокая". Поэтому школа стерв процветает. Многие ее ученицы молоды, умны, привлекательны – и растеряны оттого, что им так и не удалось найти себе правильного мужчину.



"Российские мужчины представляют собой жалкую картину, многие из них так никогда и не выходят из пубертатного периода, они безо всякого смущения живут на деньги своих партнерш, и их поведение таково, что его скорее следует ожидать от женщин", – сетует Раковский, который раньше был психологом в российском министерстве по чрезвычайным ситуациям и работал с неудачливыми самоубийцами и жертвами насилия. "Доходит до того, что мужчины, чтобы увильнуть от секса, жалуются на головную боль". Его курсы – это русский вариант западной эмансипации, уверяет Раковский. Ученица подает ему стакан чая, и в ответ он награждает ее поцелуем. "Большинство из них воспитано в патриархальном духе. Отсюда первая цель – найти себе мужчину, все равно, бьет он ее или пьет – главное, оказаться замужем. Они должны очиститься от этого, найти саму себя". Именно здесь, во дворце культуры, который обрел мировую известность в 2002 году, когда чеченские террористы на представлении мюзикла "Норд-Ост" захватили в заложники более 800 человек, когда 170 человек погибло во время операции по их освобождению.



В 30 метрах отсюда, в другом маленьком зале, заполненном кальянами и комнатными цветами, на стульях, сдвинутых в ряд, сидят 15 женщин, все в узких мини-юбках, у всех над ушами заплетены две тугие косы. Напротив них, перед зеркальной стеной молоденькая женщина – тот же внешний вид, розовая блузка, розовые сапоги и мини-юбка в складку. Это Женя, ей 21 год, она фотомодель и четвертая жена воспитателя стерв Раковского, сейчас – учительница в его школе. Он отвечает за теорию, а она – за практику соблазна.



"Чему бы вы хотели научиться на уроках соблазна?" – спрашивает Женя голосом, нежным, как и ее фигура. "Выражать желание. Прежде всего сексуальное, – с запинкой произносит одна из девушек. – Не стыдиться самой себя и своего тела". Другой ученице необходимо научиться флиртовать, "не выглядя при этом вульгарной". Ее соседка хотела бы "наконец-то понять мужчин". Самый конкретный вопрос у блондинки с пухлыми губами: "Как дать ему понять, что я не хочу сразу же ложиться с ним в постель – или лучше лечь?" Коренастая брюнетка тоже ожидает помощи в решении своих проблем: "Я часто сталкиваюсь с тем, что мужчина мне улыбается, но этим все и заканчивается. Никакого продолжения".



Что нужно делать женщинам, чтобы продолжение последовало, Женя отмечает по пунктам фломастером на доске: а) прическа, б) макияж, в) духи, г) одежда, д) нижнее белье. Затем следует перечисление фаз в развитии отношений. Первое знакомство, ухаживание, влюбленность. Блондинка с пухлыми губами прерывает ее: "А если я сразу хочу лечь с ним в постель?" Женя смеется: "Так ты никогда не найдешь себе приличного мужа". В ролевой игре женщины учатся, как привлечь "его" внимание: они роняют карандаши, чтобы наклониться за ними в мини-юбке. Их учат на минутку попросить у мужчины мобильный телефон: "Затем надо позвонить подружке, у нее определится его номер, и потом ты сможешь ему перезвонить". И еще трюк с леденцом или бананом, он всегда срабатывает. "Главное – это показать собственную нерешительность", – объясняет Женя, медленно перекатывая губами леденец.



В соседнем зале ее супруг проходит со своими ученицами теорию. Он говорит быстро и уверенно. Согласно гендерному учению Раковского существует по три типа мужчин и женщин. Они сочетаются друг с другом или нет, почти как кусочки пазла. Мужчин он подразделяет на "маленьких мальчиков", которые всю свою жизнь ищут себе маму, "подростков", вечно незрелых и помешанных на удовольствиях, и, наконец, "мужчин", чей инстинкт защитника требует применения и поэтому им нужна Лолита. Три женских типа: "женщина", готовая видеть в мужчине ребенка и поэтому пользующаяся спросом у "маленьких мальчиков". "Девочка" с габитусом пятилетней, не более, которая жаждет покровительства зрелого мужчины. "Девочка-подросток", притягивающая своими "мужскими" качествами, склонностью к развлечениям и удовольствиям.



Остальное просто, объявляет Раковский: когда женщине известны все три мужских типа, ей нужно только правильно настроиться – и соответствовать именно тому типу женщины, о котором мечтает "он". "Важно убедить мужчину: "Я могу дать тебе все то, что тебе необходимо; если я стану твоей, тебе больше никто не будет нужен". Однако, внимание: "Если выбрать неверную стратегию и прийти, например, к "маленькому мальчику" в образе "девочки", то у мужчины проснется инстинкт бегства, – предостерегает образцовая ученица Наташа.



"А если я не хочу притворяться? Если я просто хочу оставаться самой собой?" – спрашивает слушательница курсов, явно ошибившаяся адресом, за что и удостаивается сострадательного взгляда Раковского.



У Раковского 29-летняя Марина поняла, как ей найти ее мужчину: "Нужно подружиться с женщинами, которые вращаются в соответствующих кругах. Когда-нибудь из этого что-нибудь да получится". Если нужный человек найден, надо сдерживать свои порывы: "Если ты покажешь мужчине свою силу, это конец. Никогда нельзя становиться с ним на одну доску! Нужно всегда оставаться более слабой. Ты всегда должна говорить ему, что он самый лучший". Разве это не обман? С ответом Марина не медлит ни секунды: "Конечно, это можно называть манипуляцией. Но ведь выигрывают оба: если ты даешь мужчине то, что он хочет, он дает тебе то, что тебе нужно".



Марина улыбается. "На Западе женщины сильнее, успешнее, богаче – и не могут найти себе мужа". Эмансипация? Нет, это не для нее, говорит она: "Для меня сила женщины в ее слабости. Перед ней никто не может устоять". Не кажется ли ей все это несколько неромантичным? Марина задумывается: "Возможно. Да, с этими механизмами все очень прагматично. Но если их использовать, жизнь становится легче". Марина вздыхает. Это как в экономике. У тебя есть товар – ты сама. Ты смотришь, пользуется ли он спросом, сколько ты за него можешь получить и кто его купит. "Любовь, – говорит она, отводя взгляд, – это тот же маркетинг".