Рабочий день в рекламном агентстве умирал естественной смертью. Заказов не было, делать, соответственно, нечего; но это не мешало Леониду Васютину - директору и владельцу агентства - исходить желчью у себя в кабинете, наблюдая в открытую дверь за сотрудниками. Вернее - сотрудницами, поскольку весь персонал механиков маленького двигателя торговли состоял из трех милых девушек, за полтора часа до окончания работы принявшихся наводить красоту на своих личиках.

«Ну, как объяснить им, - думал Леонид, - что, не работая, трудно вовремя получать зарплату?» Это было больным вопросом. Зарплата в агентстве выплачивалась по принципу: когда заработаем, тогда и получим. Заработать, меж тем, удавалось от случая к случаю. В чем была проблема - Васютин и сам не понимал, поскольку делал, вроде бы, все, что нужно было делать. Но могучие финансовые потоки, не взирая на выстроенные Леонидом запруды и плотины, предпочитали протекать в значительном удалении от агентства, не приближаясь к нему ни на рубль. Наглые сотрудницы, между тем, наотрез отказывать понимать сложности бизнеса и каждый месяц терзали своего начальника некорректными вопросами о дате выплаты зарплаты.

Хмурясь, Леонид наблюдал за своим женским батальоном, готовящимся к решительной атаке на ничего не подозревающих мужчин. Рука его непроизвольно пристукивала о стол керамической кружкой с остатками дешевого кофе.

Обнадеживающая трель дверного звонка отвлекла его от грустных раздумий. Секретарша Танечка - тоненькая невысокая брюнетка - бросила помаду с зеркальцем на стол и, похудевшей каравеллой, не спеша, поплыла к двери.

Со своего места Леониду не было видно посетителя, лишь доносился его голос - глубокий мягкий баритон. На пороге кабинета возникла Танечка.
- К тебе. Заказчик, кажется, - с придыханием сообщила она, расширенными глазами пытаясь показать небывало высокий уровень посетителя.
Леонид невольно подтянулся. Даже средненький заказ помог бы сейчас поправить ситуацию.

Вошедший в кабинет мужчина мгновенно заставил забыть слово «средненький». Весь вид его говорил о немалом достатке и более чем достойном месте под солнцем. Строгая шерстяная «тройка» черного цвета, шелковый галстук, часы, превосходящие по стоимости трехлетний бюджет агентства; тонкий аромат парфюма, мгновенно вызвавший ностальгию по никогда не виденному Парижу и, что больше всего поразило Леонида - старинная трость из красного дерева с серебряным набалдашником. Почему-то именно трость убедительно доказывала, что гость пришел с очень солидным заказом. Лицо посетителя также привлекало взгляд. Длинные, до плеч, волосы цвета одуряющей южной ночи служили прекрасной оправой светящимся внутренней силой, умом и необыкновенным обаянием темным глазам на длинном смуглом лице. Черные усы и бородка клинышком замечательно сочетались с тростью.

- Леонид Аркадьевич? Добрый день, - улыбнулся глазами незнакомец и уверенно двинулся к креслу для посетителей. - Благодарю, - добавил он, когда Леонид с опозданием указал рукой на кресло.
- Здравствуйте! - профессионализм Васютина преодолел смущение. - Чем могу служить? - невольно вспомнил он обороты позапрошлого века, впечатленный видом - ох! как ему этого хотелось - заказчика.

Тот сел, оперся обеими руками на трость.
- С Вашего позволения, - элегантно наклонив голову, начал он, - я пока не буду называть себя и фирму, которую представляю...
- Понимаю, - согласился рекламист, привычный к «заскокам» клиентов.
- ...но должен сказать, что речь пойдет о крупной... как это у вас принято говорить - национальной - рекламной кампании, с весьма неплохим бюджетом. Прежде всего, объясню, почему я пришел именно к вам, - посетитель помолчал минуту, раздумывая, и продолжил, - нам нужно небольшое агентство, не избалованное заказами, - он виновато развел руками - мол - что поделать. - Но, тем не менее, с хорошим творческим потенциалом.

Леонид откинулся в кресле. Знание незнакомца о финансовых трудностях агентства несколько обескураживало, но за признание его творческих способностей он готов был не обращать на это никакого внимания.
- Простите, - мягко сказал он, - а какой товар нужно продвигать?
- Не товар, - услуги. И услуги специфические, - заявил гость, изучающе уставившись на собеседника.
- Ну, нам не привыкать, - улыбка Леонида ясно говорила о великом множестве кампаний, которые он, скорее, хотел бы провести, чем провел.
- Не сомневаюсь, - во взгляде посетителя читалось полное понимание ситуации. - Но с услугами такого рода вы наверняка не сталкивались. Видите ли, мы предлагаем исполнение желаний...

Опытному рекламисту понадобилось время, чтобы вникнуть в сказанное. Вникалось, почему-то, с трудом.
- Простите, - виновато сказал он, - не понял.
- Все очень просто. Мы исполняем желания. Любые желания.

«Розыгрыш», - подумал Леонид, и сам же отказался от этого предположения, - уж больно серьезен был человек, сидящий напротив.
- Как? - только и смог спросить он.
- Боюсь, что техническую сторону я не смогу объяснить, но поверьте на слово - все без обмана.
- Но ведь это невозможно. Если я, к примеру, захочу... миллиард, то что, я и получу его?
- Конечно.
- Сколько же это будет стоить? И чем можно платить за деньги?
- Неужели не догадались? - душой...

Показалось, видимо, опешившему директору маленького рекламного агентства, что в глазах заказчика мелькнули отсветы темно-багрового пламени. С освещением, похоже, было что-то не так.
- Да, Леонид Аркадьевич, да, - посетитель придвинулся ближе к столу, и его глаза оказались совсем близко, - вы правильно все поняли: фирма, которую я представляю - преисподняя.

Сердце Васютина исполнило замысловатую барабанную дробь со сложным ритмом. Незнакомец сказал это так, что Леонид сразу ему поверил. Пытаясь собраться с мыслями, он смотрел в глаза заказчика. Эти обаятельные глаза манили его, как манит смерть замученного тяжелой болезнью человека.
- Преисподняя? - слово далось тяжело. - А Вы?..
- Менеджер, - легко бросил посетитель и поправился, - топ-менеджер. Так Вам будет понятней. Видите ли, мы пришли к выводу, что пора осваивать новейшие технологии. У людей существует немного предвзятое мнение о нашей э... компании. Ну, согласитесь: какие могут быть сковородки во времена аэрогрилей и микроволновых печей? Абсурд! Да и вечность - понятие растяжимое, - он улыбнулся двусмысленности фразы. - К тому же у нас давно не рабство, а нормальный рабочий день...
- Да? - спросил Леонид с проснувшимся любопытством, - а как оплачивается? Чем?
- Временем. Каждый сотрудник - будем их так называть - получает определенное количество времени на свои личные дела, свою личную жизнь. Поверьте, у нас есть, чем развлечься...
- Да уж, понимаю. А с нами вы тоже временем расплачиваться будете? - вспомнил вдруг Леонид о своих собственных сотрудницах, настойчиво требующих зарплаты.
- Нет, что Вы. С Вами мы будем расплачиваться желаниями. Бартер, так сказать. Можете, например, пожелать стать владельцем самого крупного рекламного агентства. Или хозяином банка. Много чего можно придумать, если подойти к делу э... креативно, - посетитель явно гордился своим знанием рекламной терминологии, - запрещены лишь желания, наносящие ущерб мне, моей конторе и моему бизнесу. И не беспокойтесь, я честно плачу по долгам.
- Верю. Вечную молодость попросить, что ли?..
- Фауста вспомнили? В самом деле, если честно, - не стоила его душа вечной молодости. Пожалел я его просто.

Местоимение «я» не укрылось от внимания Леонида. «Топ-менеджер, значит, ну-ну», - хмуро подумал он. Где-то внутри отчаянно забилась в истерике испуганная душа.
- А разве сделка с дьяволом, - Васютин сделал паузу, пряча дрожащие руки под стол и выжидающе глядя на гостя. Тот усмехнулся и на секунду прикрыл глаза, соглашаясь с его догадкой, - не является фактом продажи души?
- В данном случае - нет. Я заинтересован получить грамотную рекламную кампанию, не более того. Душа Ваша мне не нужна; если, конечно, Вы, Леонид Аркадьевич, сами не захотите продать ее.
- Нет, что-то не хочется, - быстро сказал Васютин. - И... объем продаж Вас, значит, не устраивает? - поспешил он вернуться к рабочей теме, с трудом подавляя панику.
- Да, не устраивает. Вы правы, - сатана тоже предпочел говорить о деле. - Нет, продаж много. Но хотелось бы больше. Конкуренты ведь, знаете ли, не дремлют, - он заразительно рассмеялся. Леонид невольно улыбнулся. - На сегодняшний день, - дьявол заговорил, как заправский менеджер, - продажи приходится ловить.
- Как это?
- Ну, к примеру, какой-нибудь молодой человек говорит: «Все, что угодно, отдал бы за эту девушку». В этот момент рядом с ним появляется наш представитель, как правило, в облике друга этого молодого человека, который быстренько все устраивает. Юноша внезапно набирается смелости подойти к девушке и заговорить с ней; и у них все прекрасно получается. Но факт совершения сделки имел место быть - цена ведь была названа - «все, что угодно!» Понимаете?
- Понимаю, - это Леонид, знакомый с практикой коммерческих предложений, действительно понимал. - И человек продает душу, сам о том не подозревая?
- Именно! - обрадовался понятливости собеседника дьявол. - Вы даже не представляете, сколько сделок совершается подобным образом. Особенно в среде нынешних богачей. Они и сами не догадываются, каким образом разбогатели.

В закрытую дверь кабинета постучали. Вошла Танечка в более агрессивном макияже, чем обычно. Отчаянно косясь на посетителя, она спросила внезапно прорезавшимся томным голосом:
- Мы Вам больше не нужны, Леонид Аркадьевич? Рабочий день окончен...
Видя не скрываемое желание Танечки не просто остаться, но и поучаствовать в разговоре, Леонид быстро попрощался с ней, и сам закрыл дверь.
- Вот Ваша секретарша, кстати, готова что угодно совсем за другое отдать, - задумчиво произнес дьявол. - Нет, не стоит того ее душонка. Подошлю к ней кого-нибудь из своих.
Васютину почему-то стало обидно за Танечку - девушку вредную, но совершенно беззлобную. «Не дождетесь», - подумал он, твердо пообещав себе присматривать за сотрудницей.
- Так почему Вы решили обратиться к рекламе? - попытался отвлечь он гостя от опасных мыслей.
- О! Реклама вообще - вещь удивительная. Жаль даже, что ее люди придумали, а не я. Есть в ней что-то дьявольское, не находите?

Леонид усмехнулся. В чем, в чем, - а в этом сатана был прав. Как человек, знающий рекламу изнутри, Васютин полностью разделял его мнение по этому поводу.
- К тому же я действительно хочу увеличить объем продаж, - напомнил заказчик. - У моих конкурентов связи с общественностью поставлены на широкую ногу. Не хочу отставать. Ну как, мы договорились? - внезапно спросил он напрямик.
- Мне нужно подумать, - ответил Леонид почему-то севшим голосом. - Хотя бы до завтра.
- Хорошо, - спокойно согласился дьявол, вставая с кресла, - завтра я появлюсь в это же время. И, улыбнувшись хозяину кабинета, направился к выходу. Остановившись у двери, он слегка повернул голову и добавил:
- Впрочем, у Вас, Леонид Аркадьевич, нет выбора. Я не выношу отказы. До свидания, - и он вышел из офиса.

Больше часа после ухода опасного заказчика Васютин сидел в кабинете, пытаясь понять, что же ему сейчас делать. Ничего не придумав, он запер офис и вышел на улицу...

Долго бродил Леонид по городу, рассматривая прохожих, потом зашел в кафе и заказал чашечку капучино. Прихлебывая горячий напиток, он внимательно смотрел по сторонам, будто видя все впервые. Вокруг него бурлила какая-то легкомысленная жизнь; кто-то флиртовал, кто-то смеялся, кто-то смотрел в оконное стекло пустыми глазами. «А может, так им и надо? - подумал он, - если они сами готовы на все. А я поживу хоть по-человечески». Леониду очень хотелось поверить дьяволу, что людям наплевать на душу, но другое имя сатаны - «Лукавый» - не позволяло полностью доверять своему недавнему собеседнику.

Внезапно он увидел огромный аэрогриль, битком забитый сегодняшними посетителями кафе, и чертика в белом халате, набирающего на кнопках программу запекания. Леонид помотал головой, видение исчезло.

Чем дальше, тем яснее понимал Васютин, что выбора у него действительно нет; и тем меньше ему хотелось проводить заказанную кампанию. Наконец он пришел к какому-то решению, усмехнулся, и легким шагом пошел домой...

...Вечером следующего дня Леонид ждал клиента. Девушек он отпустил пораньше, и остался в полном одиночестве. Окончание ожидания ознаменовалось трелью дверного звонка. Васютин впустил посетителя, во внешности которого ничего не изменилось, и прошел с ним в кабинет.
- Ну, какой же будет Ваш единственно правильный положительный ответ? - озорно осведомился дьявол.
- Я согласен, - улыбнувшись, ответил Леонид.
- Это похвально, - сатана казался действительно довольным, - есть пожелания насчет цены?
- Да, есть. Я хочу одно желание. Больше не нужно.
- Какая скромность! Ну, что ж, это Ваш выбор. Я согласен, давайте обсудим детали...
- Простите, - Леонид сам удивился своей настойчивости, - я хочу уточнить: сделка заключена?
- Конечно! Я ведь догадываюсь, о чем Вы попросите, - чтобы больше никогда не встречаться с моим ведомством. Угадал? - дьявол весело, прищурив глаза, смотрел в самое сердце Васютина.
- Должен Вас огорчить: нет, - медленно сказал Леонид. - Я хочу, чтобы Вы всегда были у меня в долгу. Вы ведь платите по долгам, не так ли? Такое вот у меня желание.

Заказчик откинулся в кресле и, внезапно став серьезным, пристально посмотрел в лицо рекламиста.
- Вы умеете, оказывается, торговаться, - не без удивления сказал он. - Это означает, что, сколько бы я Ваших желаний не исполнил, я все равно буду у Вас в долгу? И всегда буду вынужден его оплачивать?..
- Именно так, - тихо произнес Леонид, убежденный, что дьявол сейчас взорвется и съест его вместе с директорским столом.
- Сделка есть сделка, - отчеканил сатана. - Давайте обсудим детали...

После ухода клиента, выжатый, словно лапой бегемота лимон, Васютин сидел за столом, задумчиво глядя в стену. Он думал о том, что когда люди, с помощью его рекламной кампании, узнают о возможных последствиях небрежно брошенных обещаний, то объем продаж адского ведомства не вырастет, а упадет. По крайней мере, он искренне на это надеялся...

Собираясь выключить компьютер, Леонид заметил мелькающий значок на панели. Новое письмо. Он вскрыл его. Директор по рекламе всем известного холдинга предлагал ему - Васютину - участие в рекламной кампании своей фирмы...

Леонид сидел в кресле с закрытыми глазами и улыбался. «Как все-таки хорошо, что у дьявола есть такие внимательные конкуренты», - думал он успокаиваясь...

(c)