Я, конечно, смотрел фильм «Один дома» и в своё время внимательно прочитал «Вождя краснокожих», и знаю, что некоторые детишки бывают ебанутыми на всю голову и могут доставить кучу проблем взрослым дядям, типа меня. Но то, что мне в реале придется столкнуться с таким вот малолетним ебанатом один на один, я даже представить не мог. А всё случилось из-за того, что я являюсь уникальным обладателем доброй души и не могу отказать людям, если они просят меня о помощи. Вот так случилось и в этот раз.

Мой большой дружище Андрюха, у которого я лет пять назад был свидетелем на свадьбе и скажу честно, еле ноги с той свадьбы унес, обзавёлся дитём средних размеров. Я просто диву даюсь, почему врачи не утилизировали этого отпрыска, как только он родился. Это ещё одно подтверждение низкого уровня современной медицины. Родилось такое слоноподобное непрерывно орущее существо, а врачи даже не написали, что это дитё опасно для общества. Расстреливать таких врачей нужно. И вот из-за этих недобросовестных врачей я сильно пострадал. Ну, ещё конечно, как я уже говорил, из-за моей безгранично доброй души.

Значит, скончался у Андрюхиной жены один из четыреста тридцати двух братьев, и они поехали в ейный колхоз отмечать это дело. И так получилось, что с ихним сыночком Владиком, четырёхлетним садистом, от которого в панике разбегались даже местные наркоты и учащиеся ПТУ, некому было остаться. На похоны ясен хуй они этого уёбка не потащат, потому что прицепом пришлось бы хоронить ещё четверых человек. И вот Андрюха просит меня со слезами на глазах посмотреть за мелким ублюдком до вечера, чтоб он не спалил к хуям наш микрорайон. И я дурак согласился.

Сынок его, как я уже сказал был дегенератом с рождения. Оставлять его одного было смерти подобно. Он несколько раз пытался устроить в квартире пожар. Хорошо, что вовремя тушили это дело. Пару раз этого ебанутика било током, потому что лез во все дыры. А раз, к общему счастью жильцов чуть сука не вывалился с шестого этажа. Андрюха конечно сильно изматывался на работе. Приходил домой, а тут мелкий дегенерат закатывал концерты. К тому же соседи постоянно на него жаловались. То насрёт кому-нибудь под дверью. То камнем перебёт чьего-то нерасторопного отпрыска, не успевшего в общей суматохе съебаться от внезапно появившегося Владика. То прыгает по квартире и орёт до самой ночи, как ненормальный. Соседи снизу вроде даже киллера хотели заказать. Потом просто продали нахуй квартиру.
Не знаю, как у них получилось родить такого адского зверя, но Андрюха в детстве вроде тоже чудил не меньше, потом его немного попустило. А жена у него спокойная. От неё слова никогда не услышишь. Не говоря о крике. По-моему она была немного пришибзденная. И вот от этого ядерного союза, родилось такое ебанько с радиацией в голове. Всё это было конечно печально.

Я пришёл к Андрюхе, как и обещал в восемь утра. Мелкий ещё дрых, храпя на всю хату. Андрюха показал где, что лежит, если отпрыск проснётся и захочет жрать. Дав последние указания, Андрюха исчез со своей женой, а я остался один на один со зверюгой. Я зашёл к нему в спальню и долго разглядывал его толстое сопящее лицо. «У меня сука не забалуешь» - довольно подумал я. Если что переебу подонка чем-нибудь тяжёлым по балде и пусть потом суки, что-нибудь мне скажут. Скажу самооборона и неебёт. Я пошёл в зал, включил телек и стал втыкать в какой-то бокс. За просмотром бокса я благополучно и заснул.
Проснулся я от хруста собственной коленки и последующей за ним дикой болью. Я с криком упал на пол и начал кататься, как какой-нибудь Индзаги в штрафной соперника. Краем глаза я заметил Владика стоящего рядом с молотком в руке и готовящегося добить меня. Я отполз к лоджии и там занял оборонительную позицию.
- Владик ты чё творишь гад? Совсем нюх потерял? – Я попытался сохранить жизнь малолетнему еблану. Коленку я никому не прощу.
- Пасол нахуй с маево дома, валюга.
Я в ахуе уставился на мелкого дрыща. Нихуя себе словечки.
- Какой ворюга, ты урод. Тебе что батя не сказал, что я за тобой присмотрю до вечера?
- Сказал.
- Так хуя ты меня лупишь молотком дибил?
- Кусать хацю.
Я еле сдержал себя, чтоб не выхватить молоток и не двинуть им малого по кумполу. Коленка противно ныла и начала распухать. Я прихромал к выродку и выхватил у него молоток.
- Я тебе говорю Влад, если ты сука ещё раз меня ударишь, я тебя засуну в унитаз и смою. Понял?
Мелкий садист хитро на меня посмотрел.
- Кусать сильна хацю.
- Пошли ладно, на первый раз прощаю.

Мы пошли на кухню. Молоток я по пути впихнул в какую-то тумбочку. Разогрев мелкому кашу, я нарезал себе бутербродов и разогрел чай. Мелкий рассказывал мне какую-то историю, про то как он позавчера вломил пизды Антону с четвёртого этажа. Тот вроде опрометчиво кинулся отбивать свою кошку, которую Влад тащил за хвост к себе домой. Этим котом он его и отдубасил. Скажу, что этому Антону было семь лет, и он чем-то там занимался. Я немного поежился и потёр ушибленную коленку. Контакт с малым я вроде нашёл. Главное, чтоб он чудить не начал. Не получилось. Только пожрав, он спросил.
- Дядя Лёся, мозна мне пагулять?
- Нет Влад. Родители приедут, тогда и погуляешь.
Тот исподлобья посмотрел на меня и пожал плечами. По взрослому так пожал. Я снова поёжился и представил, что этот козёл бьет меня не по коленке, а например по котелку. Надо держать ухо востро. А то этот малахольный уёбок ещё инвалидом меня сделает. Я пошёл в туалет. Когда вышел малого на кухне не было. В спальне и в зале его тоже не оказалось. Я слегка обкакался.

- Слы Влад! Ты где скотина? – Крикнул я в отчаянии.
Тишина. Я побежал из зала в кухню. В коридоре дверца шкафчика прихожей резко открылась прямо передо мной. Я применил экстренное торможение, но это не помогло. Я со всего маху врезался в дверь. Падение моё было громким и болезненным. Я рухнул плашмя на спину и по ощущениям отбил себе нахуй почки. Отойдя через минуту от мебельной терапии, я потихоньку стал на четвереньки и тряся головой заглянул в шкафчик. Там свернувшись клубочком, мирно лежал мелкий изверг. Я схватил его за шкирку и приподнял. Шкет завизжал и начал дрыгать ногами. Лягалась эта сука больно. Но я терпел. Нужно было провести урок воспитания. Если не родители, так хоть я поставлю мелкого недоноска на место.
- Всё сука. Достал. Пойду тебя топить к ебеням. Прощайся быстрее с жизнью.
Тут же хаотично дергающаяся нога толстого упыря со всей дури въехала мне по яйцам. Перед глазами сразу появилось звёздное небо, а мои яйца кто-то бросил вариться в кипяток. Я выпустил эту сволочь, а сам опять прилёг, на пол Андрюхиной квартиры, порядком поднадоевший мне за сегодня. Полежав в отходняке минут пять, впрочем, сильно не расслабляясь, (вдруг у Андрюхи в квартире есть ещё один молоток) я начал подниматься, морщась от боли. Ну сука. Война так война. Я зашел в умывальник и осмотрел свои ушибы в зеркале. На лбу была средних размеров шишка, охуевшие печальные глаза и подрагивающий от негодования рот. В общем, напоминал я теперь тех боксёров, на которых смотрел утром по телеку, как только припарковался в этой камере пыток.

Я шифруясь под мебель и вздрагивая от каждого подозрительного шороха подкрался к спальне малолетнего выродка. Из комнаты не доносилось ни звука. Наверняка упырь приготовил мне западло. Я открыл дверь и отскочил. Ничего. Засранец лежал в своей койке и не дышал.
Я подкрался к нему.
- Слыш ты, жертва аборта. Тебе пиздец пришел. Ты в курсе? – Малый не шевелился.
Я пнул его со всего маху. Мелкий чмошник слетел с кровати и затих. Я его не видел. Подождав минуту, я с испугом двинулся к нему. Тут же из-за кровати вылетел предмет и направился прямо мне в лицо. Я попытался изобразить Нео и уклониться, но организм после сегодняшних мебельно-молоточных процедур гнулся плохо и предмет цинично спикировал прямо мне в глаз. Я опять заорал от дикой боли и поверженный свалился на колени. Предметом оказалась Андрюхина ебанная пепельница. Ну сука пиздец. Изверг был вооружен. Я опять позорно выполз из спальни и пошёл в ванную. Заточка моя пылала всеми цветами. Под глазом расползался здоровый фонарь. Меткий гад. Шишка на лбу тоже приобрела нездоровый оттенок.
Я прошёл на кухню и достал у Андрюхи с морозилки два кусок мяса. Приложив один к глазу, а другой к голове я сел и задумался. Воевать с мелким козлом бесполезно. Ну хули я ему сделаю? Переебу разок-другой, так он с новой силой будет подвергать мой организм насилию. А я и так сильно пострадал. Оставался один выход. Связать нахуй ублюдка. Запереть в комнате и спокойно смотреть телевизор. Пусть орёт там пока не заебётся. На соседей похуй. Они привыкшие.
Посидев минут тридцать и зализав раны я пошёл в туалет на предмет посрать. Сильно меня утомили утренние упражнения. Организм от стресса потянуло облегчиться. Зайдя тихонько в парашу, я закрыл дверь. Потянул было руку открыть крышку и тут же её отдёрнул. Сверху на крышке мирно воняла небольшая аккуратная кучка говна. Я закрыл нос рукой и вышел из туалета. Боязливо прокравшись мимо спальни, я зашёл в зал. Убирать дерьмо ясен хуй я не собирался. Оставлю Андрюхе. Пусть любуется творчеством сына. Посидев десять минут я понял, что нужно посрать или я буду совсем небоеспособен, а это с этим мелким фашистом смерти подобно.

В его спальню заходить уже не хотелось. В голове и так раздавались подозрительные посторонние звуки. А получить в очередной раз по балде тяжёлым предметом, не горел желанием. Я захромал на лоджию и после пятиминутного поиска нашёл то что мне было нужно. Детский горшок этого еблана. Подпирало меня уже не по-детски, и я с радостью схватил это чудо китайской промышленности. Забежав в ванную, я быстро навалил полный горшок. Затем заплакал. Блять ну если б меня кто-нибудь сейчас увидел. Сижу, как затравленный зверь в ванной на детском горшке, тревожно подрываясь от каждого стука. Не ну не пиздец? До чего меня довел, этот зверь. Я глянул на часы. Ебать-копать, только полдвенадцатого. Если Андрюха и приедет, то только часа в четыре. Дерьмо я выкинул в унитаз, аккуратно приподняв крышку. А горшок помыл. Затем я решил запереть наглухо входные двери и забаррикадироваться в зале. Будь, что будет. Ну его нахуй козла этого мелкого. Мой воинственный пыл пропадал прямо пропорционально количеству тяжёлых ранений и психических травм.

Не буду рассказывать, как я пережил эти несколько часов, ибо это унизительно. Каждый раз когда в запертый зал стучал и этот малолетний говнюк и кричал, что он хочет поиграть в со мной то в пиратов, то в монополию я прятался на лоджии. Потому что после своих воззваний упырь начинал в щель брызгать дихлофос или ещё какую-нибудь ядовитую жидкость. Андрюху я поджидал уже сидя на лоджии. В зале дышать стало невозможно. Всё тело болело и ныло. Отпер дверь я только Андрюхе. Тот с удивлением меня разглядывал минут пять.
- Блять Лёха я не знал…я думал ты…
- Да ладно Андрюха. – Я попытался принять бодрый вид. – Пепельница у тебя сука тяжёлая.
Маленький Гитлер подошёл ко мне и протянул руку.
- Да цвиданя дядя Лёза. Плиходите есё в гости.
С трудом подавив приступ страха я пожал мелкому руку.
- Бывай боец.
Дрыщ полез за чем то в карман, а я в панике хромая щиманулся мимо охуевшего Андрюхи вниз по лестнице, напрочь забыв про лифт.
Теперь когда рядом со мной находятся детишки, я сильно нервничаю. А когда этих мелких ебланов называют цветами жизни, скупая слеза появляется у меня в уголке глаза, а коленка начинает противно ныть, словно на ухудшение погоды.