Я не люблю звонки. Никакие. Будь то рингтон мобильного телефона или дверная трель. Звонок будильника вообще ненавижу. Примерно как Гитлера. Даже,наверное еще больше. Меня почему-то они ужасно злят. Я люблю компании, люблю громкую музыку, но когда я дома один, меня раздражают резкие звуки. Может быть это ненормально, спорить не буду, обещаю когда-нибудь побеседовать по этому поводу с психиатром. Когда-нибудь.

Но от звонков никуда, увы, не деться. И на этот раз он прозвучал. Такое убогое среднестатистическое "динь-дон"...Хотя трели соловья, сопровождающие нажатие кнопки звонка, на мой взгляд, еще убожественее.
Я мирно сидел в кресле, занимаясь одновременно двумя делами, склеивал клеем "Момент" разбитую сувенирную тарелку и слушал какие-то фольклорные завывания по телевизору. Можно было,конечно переключить, но было лень. Пусть себе...
"Динь-дон"- сказала входная дверь.

"Гав-тяв"- вякнула моя собака Джерри из породы "мелкая пучеглазая шелупонь". Для меня было загадкой, зачем я ее взял себе три года назад, маленькую, слезящуюся и дрожащую. Я воспитывался на доберманах и восточно-европейских овчарках, а тут, правда сомневаясь, я взял себе абсолютно безвозмездно эту, как потом оказалось, довольно смышленую и хитрожопую сучку.
Я отложил недоклееную тарелку и пошел открывать.

У меня есть друг Андрей. Знаю его давно, еще с тех пор, когда носили штаны "мальвины" и получив стипендию в 60 рублей, пропивали ее целую неделю. Женился он молниеносно после демобилизации из рядов тогда еще Советской Армии, естественно, по залету. Жену не то чтобы любил, нет, скорее был от нее зависим. Знаете, такое бывает, когда привыкаешь к наркотику. Понимаешь, что вредно для здоровья и вообще полное говно, но без него обойтись уже не можешь. Жена родила ему через девять, как и положено, месяцев белобрысого карапуза, зацементировав при этом ноги Андрея в семейном тазике напрочь.

При этом Андрей безбожно гулял. Трахал практически все, что даже теоретически, принадлежало к женскому полу, хотя, если быть откровенным, предпочитал смазливых и тупых дур, которых и выебать легко, и на хуй потом послать не жалко.
Иногда его ловила жена, пусть и не с поличным, но вычисляла с завидным постоянством. За этим, по хорошо отлаженному сценарию, шел скандал с разбитой посудой и еблом Андрюши, затем уего ход на два-три дня жить к маме, благо жила она недалеко. Потом Вика, жена Андрея, встречала его после работы у маминого подъезда, они беседовали до утра со слезами, соплями и прочей слизью, потом по программе шла бурная и развратная сцена примирения, Андрей возвращался в семью и затихал на неделю. Потом он опять срывался кого-нибудь ебать и спектакль опять игрался на "бис".

Я не случайно все это говорю. Просто, как вы уже наверняка догадались, "динь-дон" в дверях моей квартиры сделал именно мой любвеобильный друг. Он был не один. И опять вы наверняка догадались, рядом стояла довольно милая шатенка с большими сиськами и ярким макияжем.
-Привет, это Оксана, Оксана-это мой друг Саня...

Андрей отпихнул пеня в сторону и вошел.
Отправив Оксану посмотреть какие-нибудь мультики по телевизору, Андрей утянул меня на кухню и закрыл дверь.
-Понимаешь, старик, тут такое дело...Оксанку я уже две недели окучиваю. Согласись, ебабельна? На сиськи внимание обратил? Так вот...ну как бы это...
-Стоп, стоп. Андрюх, только не говори,что хочешь выебать эту шалаву у меня на дому, при мне, живом еще хозяине...
-Не, ну как, выебать, конечно, хочу...Но я не могу же тебя отправить погулять из твоей собственной жилплощади.
-Ну, спасибо тебе, добрый человек. Может мне вместе с тобой ее чпокнуть? Извини, дорогой друг, я не против группового секса, но без твоего участия, меня не возбуждает твоя волосатая задница.
-Блин, ну, Сань...ну у тебя, что одна комната чтоль? Я в спальне, а? Ну, выручи, друг...что хочешь проси, все сделаю потом.
-Золотая рыбка, блядь. Хочу стать владычицей морскою. Короче, Андрей, уводи-ка свою шмару, тоже мне, нашел избу-ебальню.
-Сань, ну я проствлюсь, честное слово. Ты ж меня знаешь, если я чего решил, то выпью обязательно. В данном контексте, трахну обязательно. С меня пузырь коньяка. Хорошего.
-Угу, "Белый Аист", да?

-"Мартель", старичок, Икс, не побоюсь этого слова, О.
Не то,чтобы я большой любитель коньяка. Просто Анедрей относится к категории людей, которым проще разрешить, чем объяснить, почему нельзя этого делать.
Я махнул рукой и пошел доклеивать тарелку, на этот раз под бормотание какого-то советского фильма про войну, где немцы поголовно дегенераты , говорящие на русском языке с сильным немецким акцентом.
Андрей повел свою наложницу в спальню, закрыл дверь и притих.
Полчаса их присутствие в моем доме ничем не выдавалось, каждый занимался своим делом. Я доклеил тарелку и щелкал пультом телевизора, Андрей, пологаю, потел над сиськастым туловищем Оксаны.

Вдруг громогласный, но еще больше неожиданный, вопль моего друга нарушил создавшуюся идиллию.
-Ёб твою мать! Блядь! Сука! АААААААААААААААААААААААААААААА!!!!!
Я начал уже подумывать о том, что Андрюха по ходу перестарался с ролевыми играми, но не успел оформить мысль, как в дверь влетел абсолютный голый друг. В руках он держал свои собственные трусы, дибильно оранжевого цвета. Прямо по центру предмета нижнего туалета зияла огромная дыра.
-Сука,блядь, твоя ебучая собака!!! Что??Что мне теперь делать? -орал Андрюша и даже притопнул в гневе голой пяткой.
Далее шел очень сумбурный, скрашеный обильными эпитетами, монолог о том, что пока мой друг трудился над удовлетворением собственной и оксаниной похоти, Джерри, коварно пробравшаяся в помещение, где, собственно, и происходило соитие двух любящих тел, нашла брошенные в порыве страсти и нетерпения трусы Андрея и проделал над ними варварский акт посредством собственных зубов.

-У меня несколько версий развития событий, дружище,- ответил я- Можно, к примеру, угандошить песика, распороть нежное брюшко, вынуть съеденный клок трусов и пришить грубыми морскими нитками назад. Можно еще, что мне кажется, наиболее логичным, выбросить эти трусы к ебеням и забыть инцидент, как страшный сон. Ну, наконец, я могу подарить тебе какие-нибуть свои трусы, не очень поношенные, так, ради компенсации за причиненный ущерб.
-Бля...ты все стебешься, а мне, между прочим домой идти. Что я Вике скажу?
-Скажи, Андрейко, что на тебя напала дикая, совсем не домашняя и очень злая женщина. Хотела отсосать, но ты мужественно не дался. Что дикая женщина прогрызла даже дыру у тебя в труселях, но ты успел вырваться и сохранить непорочность.
-Саш, прекрати!!!

-Нет, а что ты хочешь, чтобы я тебе сказал, друг? Выброси ты их и натяни брюки на голую жопу. Это будет наиболее правильный из предложенных мною, заметь, абсолютно безвозмездно, вариантов.
-Не могу я так. Я не могу придти домой, раздеться, представ перед женой без трусов. Будут вопросы, понимаешь?
-Понимаю. А если ты предстанешь перед ней с дыркой на хуе, вопросов не будет?
-Короче...я их одену, там что-нибудь придумаю. Ну и сука твоя собака...
-Ты прав, старик. Они и впрямь сука. Хоть и кличка у нее кобелиная.
Потом Андрей в расстроенных чувствах, напялил продырявленные трусы, оделся и ушел вместе с Оксаной. Остальное знаю только по его рассказу.
Придя домой, мой несчастный друг старательно изобразил из себя уставшего на работе раздраженного человека, скрасив свою талантливую актерскую игру рассказом о мудаковатости начальника, сообщил жене, что ужинать пока не хочет, а хочет принять душ, разделся и каким-то образом, бочком, чтобы дыра на пипиське была не заметна, прошмыгнул в ванную комнату.

Квартира, где Андрей жил была новой, на тот момент, планировки, знаете такие, где в ванной такое маленькое окошко на улицу. Там, наконец, освободившись от улики, он с облегчением, выбросил трусы в это самое окошко и стал под горячую струю душа, смыть пережитый стресс и переживания.
Трусы же тем временем, ярким оранжевым парашютиком, мягко спланировали вниз, опустившись прямо у ног тещи Андрея, которая в это время входила в подъезд, дабы осчастливить своим приходом дочку, зятя и белобрысого внука.

-Ой, это же Андрюшины трусики!- воскликнула теща и подняла с земли злосчастный предмет туалета.
Дело в том, что теща сама привозила в подарок любимому зятю набор из трех пар таких вот радикально оранжевых трусов из Румынии, где купила их за три с половиной лея. В Румынии в ту пору еще не знали о единой европейской валюте.

Что было далее догадаться не трудно. Предъявление улики, невнятный лепет обвиняемого, истошные крики прокурора в лице жены, требующего высшей меры наказания, уход Андрея к маме, встреча с женой через три дня, сопли, слезы, бурный разврат примирения...но об этом я уже, кажется, писал.
Собственно, я вообще не собирался рассказывать эту историю. Просто хотел сказать, что очень не люблю звонки. Никакие. Будь то рингтон мобильного телефона или дверная трель. Звонок будильника вообще ненавижу.