Кончик сигареты дрожал как осиновый листок. Рука с ухоженными ногтями, взяла со стола золотую зажигалку и нервно прикурила…
Андрей Викторович Кожедуб был не простым бизнесменом, он был бизнесменом от бога. Еще в школе, когда его сверстники экономили на обедах, для того чтобы сходить в кино, он легко мог сводить на свои деньги в кино всю школу. Он продавал и перепродавал все, что вообще можно было продавать или перепродавать. Пачки от сигарет, жвачки, старые братовы джинсы, ручки и карандаши. Все операции по продаже он тщательно записывал в старую тетрадь, и подводил баланс по каждому дню.
Потом был институт, где он ни на секунду не прекращал заниматься своим любимым делом.
Развал союза открыл совершенно новые возможности, кооперативы, цеха, валюта.
Андрей Викторович обладал гениальным умом таргаша. Он буквально носом чувствовал наживу.
Но это было очень давно, это было только начало его карьеры. Он всегда шел к своей цели как танк, сметая на своем пути все и вся. Не считаясь ни с судьбами людей, ни с их желаниями, а зачастую, даже не считаясь с жизнями. Была цель, и Андрей Викторович достигал ее любым способом, проливая при этом литры крови и гробя человеческие жизни. Он не считал себя виноватым, таковы законы бизнеса.
- Если к тебе повернулись спиной, моментально нападай и кусай, и только когда жертва убита, размышляй о необходимости этой смерти. Это была любимая фраза Андрея Викторовича, которую он повторял всем и всегда.
Человек глубоко затянулся сигаретой. Дрожащей рукой он поднял со стола хрустальный бокал и сделал из него несколько глотков.
Огромный стол, сделанный по специальному заказу из черной вишни, был покрыт пылью.
Пепельница инкрустированная яшмой и золотом, не вмещала в себя огромное количество сигарет, и по этому они горой лежали прямо на столе. Вокруг стола валялись какие-то бумаги и мусор. В огромной кожаном кресле сидел Андрей Викторович. Это был далеко не тот самоуверенный, холёный хозяин жизни. За столом сидел загнанный в угол, нервный, жалкий человечек, у которого при малейшем шорохе, дрожали губы, и проступал холодный пот.
Рядом с креслом лежал английский пиджак ручной работы и тут же валялся шелковый галстук.
Андрей Викторович пьяным взглядом смотрел в стену перед собой и что-то бормотал себе под нос. Даже огромное количество алкоголя не могло притупить того животного чувства страха и беспомощности, которое он испытывал сейчас.
Когда-то это здание было построено Андреем в самом центре города для размещения управленческого состава своей корпорации под названием «Нефть России», тут же находился и его кабинет. Но сейчас все кабинеты были пусты. Создавалась такое впечатление, что невидимая рука одним махом смела все, что находилось тут раньше: людей, мебель, бумаги и компьютеры... Все кругом умерло, остался только один человек в этом хаосе страха.
Он вспоминал, как это все началось...
Михалыча любили все, не только в его доме, но и во всей округе. Но не все его просто любили, дети просто обожали и боготворили Михалыча. Никто не видел его сидящим на лавочке возле дома в гордом одиночестве. Всегда вокруг него толпилась стая малышей, а самые проворные забирались к нему на руки. Михалыч был просто кладезь сказок, фокусов, баек и просто шуток. Иногда он мог появиться во дворе с тележкой на колесиках с надписью «Мороженое» и раздавать всем бесплатно пломбир. Иногда он приносил во двор целую связку воздушных шаров и ребятня сходя с ума, гоняла по двору с бесплатно доставшимися шариками, а Михалыч садился на лавочку и хитро щурясь блаженно наблюдал за пацанвой. Никто не мог сказать точно, сколько ему лет. И по этому во дворе все называли его просто, дед Михалыч.
Лет пять назад произошел один странный случай.
Вера Ивановна, соседка с пятого этажа сидела около дома и плакала. Михалыч что-то насвистывая, шел по алее к своему дому. Подойдя к подьезду, он заметил Веру Ивановну.
- Верка, хм…а ты чего это тут на улице сырость разводишь?- спросил Михалыч
- Ой, Михалыч, не до шуток мне сейчас, Варька мой младшенький, заболел сильно, температура 39,9. Вот только щас вырвал, весь потный. Я вот скорую вызвала, сижу, жду и плачу,- размазывая тушь по щекам сказала Вера Ивановна.
- Идем, посмотрим твоего Варьку,- спокойно сказал Михалыч.
- Михалыч, не до шуток мне сейчас, чего смотреть на больного ребенка?
Лицо Михалыча, стало серьезным.
- Тогда послушай меня внимательно. Скорая, которую ты вызвала, не поможет Варьке, потому как болен он не физически, а душевно, и чем быстрее ты проводишь меня к нему, тем быстрее ему станет легче.
Малыш лежал в кровати, его температурило, на щеках появился болезненный румянец, лоб был покрыт холодным и липким потом.
Михалыч подошел к кроватке ребенка, и стал пристально смотреть на пацана. Потом провел рукой по влажному лбу мальца, достал платок и трижды вытер о него руку. Потом он наклонился малышу, и закрыв рот ладонью начал что-то шептать на ухо.
- Верка, а твой сорванец сегодня ни чего с улицы не приносил?- спокойной спросил Михалыч
Вера Ивановна на секунду задумалась.
- Ну да приносил, приволок с улицы старую куклу,- не понимая, к чему эти вопросы, ответила Вера Ивановна.
- Ты вот что, дай мне эту куклу, не хорошая она, а с мальцом завтра все будет в полном порядке. Позвони в скорую и скажи, что все хорошо. Михалыч взяв куклу пошел к себе, а Варька уже через пять минут спокойно посапывал. С утра Варька как угарелый носился во дворе в квача.
День первый
Михалыч смотрел новости, когда позвонили в дверь. На пороге стоял почтальон. Получив большой и толстый конверт он закрыл за почтальоном дверь. Михалыч прошел в комнату, включил свет, разорвав конверт принялся внимательно читать содержимое.
В конверте была толстая папка. На папке красным карандашом было написано:
«Досье № 164, Кожедуб Андрей Викторович, после прочтения уничтожить»
Прошло два с половиной часа, Михалыч закрыл папку, встал из-за стола. Из кухни принес тазик. Поджег папку и кинул в тазик. Языки пламени поедали папку, оставляя только пепел. Михалыч накинул легкий плащ и вышел во двор.
Он прекрасно запомнил адрес и двигался так, словно каждый день ходил по этому адресу.
Комната охраны корпорации «Нефть России» была оборудована по последнему слову охранной техники. Во всех помещениях этого трехэтажного здания стояли камеры, микрофоны и даже датчики движения. Охрана была как на подбор, бывшие спецназовцы и военные офицеры, в дорогих костюмах и белоснежных рубашках, держали под бдительным контролем все здание. У всех охранников оттопыривались пиджаки в районе левой руки, что говорило всякому, что охрана вооружена огнестрельным оружием.
Игорь, был атлетом с двухметровым ростом. Темные волосы гладко зачесаны назад и голубые глаза, могли свести с ума не одну красавицу. Но не об этом думал он, ровно в 10-00 он заступил на пост видео-наблюдения корпорации «Нефть России». Огромное количество мониторов отображали происходящее во всем здании.
На обзорном мониторе он увидел одиноко идущую фигуру старика в плаще. Но не найдя ничего подозрительного в его поведении, переключил свое внимание на монитор установленный в приемной шефа. Миловидная секретарша шефа иногда принимала такие позы, что у Игоря останавливалось дыхание.
Крайний монитор погас... Погас и рядом с ним находящийся монитор, потом по очереди погасли все мониторы. Остановились все видео магнитофоны, перестало работать все, хотя мониторная была оборудована запасными блоками питания. В мониторной наступила гробовая тишина. Игорь расстегнул рубашку. Он не знал, что делать в такой ситуации, потому что такой ситуации быть просто не могло, не могли не сработать три цепи блоков аварийного питания. Он щелкнул переключателем рации. Тишина, рация не работала.
Вход охраняли три здоровяка, бывшие спецназовцы.
Дверь в помещение открылось и на пороге появился Михалыч. Он обвел помещение взглядом и спокойно направился к лифту.
- Эй, дедуган, ты куда это направился?- спросил огромный блондин, перегораживая деду дорогу.
- Сынок, куда направляюсь я это только мое дело, а твое дело, как я понимаю охранять вход, - спокойно ответил дед.
- Слышь ты, мумия в плаще, а тебя туда звали, тебе назначено?- гыгыкнул второй охранник приближаясь к деду.
- Сынки, не гоже грубить старому человеку, это первое. А второе, запомните, я всегда прихожу сам, меня редко кто зовет к себе в гости,- взгляд Михалыча стал стеклянным.
- Дед, да ты чего, я щас возле тебя рукой махну, у тебя и сердце остановится, - сказал блондин, и все трое обступив деда заржали.
Глазам Михалыча застыли и покрылись пеленой неподвижности. Губы что-то прошептали.
- Сынок, вот если ты махнешь рукой, может сердце у меня и остановится, только для этого надо сначала махнуть ею, что в вашем положении сделать уже невозможно, - спокойно сказал Михалыч и протиснувшись между охранниками пошел к лифту.
Трое охранников, стояли посередине холла не шелохнувшись, со стороны можно было подумать, что они - это искусная подделка из воска. Только глаза, бегающие из стороны в сторону, отличали их от восковых фигур. Животный ужас и кошмар не подвижности - это все, что было в их сознании.
Двери шикарного лифта открылись. Михалыч утопая в мягком ковре, направился к кабинету Кожедуба.
- Ой, здравствуйте, вы к Андрею Викторовичу? Вам назначено?- приветливо защебетала секретарша шефа.
- Голубушка, скажи своему шефу, что пришел дед Михалыч.
Секретарша скрылась за массивной дверью кабинета. Михалыч хитро хмыкнул и присел на стул в приемной. Из кабинета раздался властный крик:
- Да ты совсем сбредила, какой дед, какой Михалыч, у меня встреча с премьер-министром через полчаса, а ты спрашиваешь, не назначал ли я встречу какому-то алкоголику, пшла вон из кабинета, дура. Да и что бы ноги его в приемной его не было, вызови охрану.
Красная и взволнованная секретарша вылетела из кабинета. Ее рот открылся, что бы сказать что-то Михалычу и в ту же секунду, она улыбнулась и сказала:
- Проходите Вас ждут.
Михалыч зашел в кабинет. Кабинет был до тошноты дорогим.
Михалыч прошелся по мягкому ковру и сел напротив хозяина кабинета.
У Андрея Викторовича открылся и не желал закрываться рот от наглости старика.
Он смотрел широко открытыми глазами и его рот издавал звуки:
- А...да...а...как ...ты...посмел..
Но, справившись с волнением и яростью, Андрей Викторович нажал на кнопку селекторной связи:
- Охрана, немедленно ко мне в кабинет, почему у меня в кабинете алкаши,- заорал он в микрофон.
- Здравствуйте,- тихо сказал Михалыч.
- Охрану бы, сменить вам надо, спят сынки прямо на посту, все спят,- отчетливо сказал дед.
- Да, я ...да я тебя,- теряя самообладание, прошипел Андрей.
Дверь в кабинет открылась и на пороге показалась секретарша с подносом. Она подошла к деду и поставила перед ним на стол стакан чая и нарезанный лимон.
Такой наглости от секретаря он просто не мог терпеть. Глаза еще больше округлились. Он не понимающими глазами смотрел то на деда, то на секретаря.
- Тебе...тебя...кто просил чай приносить,- заикаясь, спросил Виктор Андреевич
- Ну, как же, вы же сами сказали мне по селектору, не забудь принести чай дорогому гостю, - ничего не понимая произнесла секретарша, повернулась и вышла.
Дед бросил кусочек лимона в чай, и сделал маленький глоток.
- Значит так, дед, я тебя сейчас своими руками выкину с третьего этажа,- прошипел хозяин кабинета.
Взгляд деда моментально стал стеклянным. Он опустил палец в стакан и нарисовал на столе мокрым пальцем какой-то знак.
- Для того, что бы тебе это сделать, мил человек, тебе придется встать, а вот это ты сможешь сделать, только когда я захочу, - чуть слышно сказал Михалыч.
Хозяин кабинеты сделал попытку встать.
Андрей Викторович моментально изменился в лице, дикий ужас, охватил его.
Ноги не слушались его, и даже рьяные попытки отжаться от кресла на руках, не принесли никакого эффекта.
- А теперь слушай меня внимательно, сказал Михалыч, у меня к тебе одно дело, для тебя пустяковое, через улицу отсюда идет стройка детского садика. Вот уже год как она заморозилась, нет у государства средств. Помоги построить этот садик, для этого тебе надо перечислить на счет всего 135 243 доллара, ну можно и рублей, но по курсу главного банка, сказал дед и положил на стол бумажку с номером счета
- Ага, сейчас, может тебе еще и остров купить в укромном уголке Тихого океана,- с ухмылкой спросил хозяин кабинета, продолжая бороться с неподвижными ногами.
- Вот человек, да у тебя одна заколка с бриллиантом в три карата стоит больше, чем сумма необходимая для строительства,- спокойно продолжал дед
- Да пошел ты... Ты шо из ума выжил?- ответил Андрей.
- Ну как знаешь,- сказал Михалыч и встал со стула. Из его руки на стол высыпалась пригоршня песку. Дед рукой выровнял песок на столе ровным слоем.
- А теперь слушай меня очень внимательно, - жестко сказал дед,- у тебя есть ровно семь дней, чтобы сделать то, что я прошу. Но помни, что с каждым днем сумма, которую ты должен будешь заплатить, будет удваиваться. Так что сам понимаешь, в твоих интересах заплатить как можно быстрее.
Дед развернулся и пошел к двери кабинета. Хозяин кабинета большими глазами смотрел деду в спину. Дед взялся за ручку двери, но в последний момент обернулся, и глядя прямо в глаза Виктору сказал:
- Чуть не забыл, если не сделаешь этого за семь дней, ты подохнешь, как бездомная собака и никто кроме меня тебе не сможет помочь. Если захочешь меня увидеть, позвони по этому телефону,- четко проговорил дед и вышел из кабинета.
Виктор сидел и огромными глазами смотрел на кучку песка на столе.
Сначала он подумал, что у него галлюцинация, но потом понял, что все это не мираж. Не видимый палец начал вычерчивать на песке цифру 7...
Андрей Викторович Кожедуб был не простым бизнесменом, он был бизнесменом от бога. Еще в школе, когда его сверстники экономили на обедах, для того чтобы сходить в кино, он легко мог сводить на свои деньги в кино всю школу. Он продавал и перепродавал все, что вообще можно было продавать или перепродавать. Пачки от сигарет, жвачки, старые братовы джинсы, ручки и карандаши. Все операции по продаже он тщательно записывал в старую тетрадь, и подводил баланс по каждому дню.
Потом был институт, где он ни на секунду не прекращал заниматься своим любимым делом.
Развал союза открыл совершенно новые возможности, кооперативы, цеха, валюта.
Андрей Викторович обладал гениальным умом таргаша. Он буквально носом чувствовал наживу.
Но это было очень давно, это было только начало его карьеры. Он всегда шел к своей цели как танк, сметая на своем пути все и вся. Не считаясь ни с судьбами людей, ни с их желаниями, а зачастую, даже не считаясь с жизнями. Была цель, и Андрей Викторович достигал ее любым способом, проливая при этом литры крови и гробя человеческие жизни. Он не считал себя виноватым, таковы законы бизнеса.
- Если к тебе повернулись спиной, моментально нападай и кусай, и только когда жертва убита, размышляй о необходимости этой смерти. Это была любимая фраза Андрея Викторовича, которую он повторял всем и всегда.
Человек глубоко затянулся сигаретой. Дрожащей рукой он поднял со стола хрустальный бокал и сделал из него несколько глотков.
Огромный стол, сделанный по специальному заказу из черной вишни, был покрыт пылью.
Пепельница инкрустированная яшмой и золотом, не вмещала в себя огромное количество сигарет, и по этому они горой лежали прямо на столе. Вокруг стола валялись какие-то бумаги и мусор. В огромной кожаном кресле сидел Андрей Викторович. Это был далеко не тот самоуверенный, холёный хозяин жизни. За столом сидел загнанный в угол, нервный, жалкий человечек, у которого при малейшем шорохе, дрожали губы, и проступал холодный пот.
Рядом с креслом лежал английский пиджак ручной работы и тут же валялся шелковый галстук.
Андрей Викторович пьяным взглядом смотрел в стену перед собой и что-то бормотал себе под нос. Даже огромное количество алкоголя не могло притупить того животного чувства страха и беспомощности, которое он испытывал сейчас.
Когда-то это здание было построено Андреем в самом центре города для размещения управленческого состава своей корпорации под названием «Нефть России», тут же находился и его кабинет. Но сейчас все кабинеты были пусты. Создавалась такое впечатление, что невидимая рука одним махом смела все, что находилось тут раньше: людей, мебель, бумаги и компьютеры... Все кругом умерло, остался только один человек в этом хаосе страха.
Он вспоминал, как это все началось...
Михалыча любили все, не только в его доме, но и во всей округе. Но не все его просто любили, дети просто обожали и боготворили Михалыча. Никто не видел его сидящим на лавочке возле дома в гордом одиночестве. Всегда вокруг него толпилась стая малышей, а самые проворные забирались к нему на руки. Михалыч был просто кладезь сказок, фокусов, баек и просто шуток. Иногда он мог появиться во дворе с тележкой на колесиках с надписью «Мороженое» и раздавать всем бесплатно пломбир. Иногда он приносил во двор целую связку воздушных шаров и ребятня сходя с ума, гоняла по двору с бесплатно доставшимися шариками, а Михалыч садился на лавочку и хитро щурясь блаженно наблюдал за пацанвой. Никто не мог сказать точно, сколько ему лет. И по этому во дворе все называли его просто, дед Михалыч.
Лет пять назад произошел один странный случай.
Вера Ивановна, соседка с пятого этажа сидела около дома и плакала. Михалыч что-то насвистывая, шел по алее к своему дому. Подойдя к подьезду, он заметил Веру Ивановну.
- Верка, хм…а ты чего это тут на улице сырость разводишь?- спросил Михалыч
- Ой, Михалыч, не до шуток мне сейчас, Варька мой младшенький, заболел сильно, температура 39,9. Вот только щас вырвал, весь потный. Я вот скорую вызвала, сижу, жду и плачу,- размазывая тушь по щекам сказала Вера Ивановна.
- Идем, посмотрим твоего Варьку,- спокойно сказал Михалыч.
- Михалыч, не до шуток мне сейчас, чего смотреть на больного ребенка?
Лицо Михалыча, стало серьезным.
- Тогда послушай меня внимательно. Скорая, которую ты вызвала, не поможет Варьке, потому как болен он не физически, а душевно, и чем быстрее ты проводишь меня к нему, тем быстрее ему станет легче.
Малыш лежал в кровати, его температурило, на щеках появился болезненный румянец, лоб был покрыт холодным и липким потом.
Михалыч подошел к кроватке ребенка, и стал пристально смотреть на пацана. Потом провел рукой по влажному лбу мальца, достал платок и трижды вытер о него руку. Потом он наклонился малышу, и закрыв рот ладонью начал что-то шептать на ухо.
- Верка, а твой сорванец сегодня ни чего с улицы не приносил?- спокойной спросил Михалыч
Вера Ивановна на секунду задумалась.
- Ну да приносил, приволок с улицы старую куклу,- не понимая, к чему эти вопросы, ответила Вера Ивановна.
- Ты вот что, дай мне эту куклу, не хорошая она, а с мальцом завтра все будет в полном порядке. Позвони в скорую и скажи, что все хорошо. Михалыч взяв куклу пошел к себе, а Варька уже через пять минут спокойно посапывал. С утра Варька как угарелый носился во дворе в квача.
День первый
Михалыч смотрел новости, когда позвонили в дверь. На пороге стоял почтальон. Получив большой и толстый конверт он закрыл за почтальоном дверь. Михалыч прошел в комнату, включил свет, разорвав конверт принялся внимательно читать содержимое.
В конверте была толстая папка. На папке красным карандашом было написано:
«Досье № 164, Кожедуб Андрей Викторович, после прочтения уничтожить»
Прошло два с половиной часа, Михалыч закрыл папку, встал из-за стола. Из кухни принес тазик. Поджег папку и кинул в тазик. Языки пламени поедали папку, оставляя только пепел. Михалыч накинул легкий плащ и вышел во двор.
Он прекрасно запомнил адрес и двигался так, словно каждый день ходил по этому адресу.
Комната охраны корпорации «Нефть России» была оборудована по последнему слову охранной техники. Во всех помещениях этого трехэтажного здания стояли камеры, микрофоны и даже датчики движения. Охрана была как на подбор, бывшие спецназовцы и военные офицеры, в дорогих костюмах и белоснежных рубашках, держали под бдительным контролем все здание. У всех охранников оттопыривались пиджаки в районе левой руки, что говорило всякому, что охрана вооружена огнестрельным оружием.
Игорь, был атлетом с двухметровым ростом. Темные волосы гладко зачесаны назад и голубые глаза, могли свести с ума не одну красавицу. Но не об этом думал он, ровно в 10-00 он заступил на пост видео-наблюдения корпорации «Нефть России». Огромное количество мониторов отображали происходящее во всем здании.
На обзорном мониторе он увидел одиноко идущую фигуру старика в плаще. Но не найдя ничего подозрительного в его поведении, переключил свое внимание на монитор установленный в приемной шефа. Миловидная секретарша шефа иногда принимала такие позы, что у Игоря останавливалось дыхание.
Крайний монитор погас... Погас и рядом с ним находящийся монитор, потом по очереди погасли все мониторы. Остановились все видео магнитофоны, перестало работать все, хотя мониторная была оборудована запасными блоками питания. В мониторной наступила гробовая тишина. Игорь расстегнул рубашку. Он не знал, что делать в такой ситуации, потому что такой ситуации быть просто не могло, не могли не сработать три цепи блоков аварийного питания. Он щелкнул переключателем рации. Тишина, рация не работала.
Вход охраняли три здоровяка, бывшие спецназовцы.
Дверь в помещение открылось и на пороге появился Михалыч. Он обвел помещение взглядом и спокойно направился к лифту.
- Эй, дедуган, ты куда это направился?- спросил огромный блондин, перегораживая деду дорогу.
- Сынок, куда направляюсь я это только мое дело, а твое дело, как я понимаю охранять вход, - спокойно ответил дед.
- Слышь ты, мумия в плаще, а тебя туда звали, тебе назначено?- гыгыкнул второй охранник приближаясь к деду.
- Сынки, не гоже грубить старому человеку, это первое. А второе, запомните, я всегда прихожу сам, меня редко кто зовет к себе в гости,- взгляд Михалыча стал стеклянным.
- Дед, да ты чего, я щас возле тебя рукой махну, у тебя и сердце остановится, - сказал блондин, и все трое обступив деда заржали.
Глазам Михалыча застыли и покрылись пеленой неподвижности. Губы что-то прошептали.
- Сынок, вот если ты махнешь рукой, может сердце у меня и остановится, только для этого надо сначала махнуть ею, что в вашем положении сделать уже невозможно, - спокойно сказал Михалыч и протиснувшись между охранниками пошел к лифту.
Трое охранников, стояли посередине холла не шелохнувшись, со стороны можно было подумать, что они - это искусная подделка из воска. Только глаза, бегающие из стороны в сторону, отличали их от восковых фигур. Животный ужас и кошмар не подвижности - это все, что было в их сознании.
Двери шикарного лифта открылись. Михалыч утопая в мягком ковре, направился к кабинету Кожедуба.
- Ой, здравствуйте, вы к Андрею Викторовичу? Вам назначено?- приветливо защебетала секретарша шефа.
- Голубушка, скажи своему шефу, что пришел дед Михалыч.
Секретарша скрылась за массивной дверью кабинета. Михалыч хитро хмыкнул и присел на стул в приемной. Из кабинета раздался властный крик:
- Да ты совсем сбредила, какой дед, какой Михалыч, у меня встреча с премьер-министром через полчаса, а ты спрашиваешь, не назначал ли я встречу какому-то алкоголику, пшла вон из кабинета, дура. Да и что бы ноги его в приемной его не было, вызови охрану.
Красная и взволнованная секретарша вылетела из кабинета. Ее рот открылся, что бы сказать что-то Михалычу и в ту же секунду, она улыбнулась и сказала:
- Проходите Вас ждут.
Михалыч зашел в кабинет. Кабинет был до тошноты дорогим.
Михалыч прошелся по мягкому ковру и сел напротив хозяина кабинета.
У Андрея Викторовича открылся и не желал закрываться рот от наглости старика.
Он смотрел широко открытыми глазами и его рот издавал звуки:
- А...да...а...как ...ты...посмел..
Но, справившись с волнением и яростью, Андрей Викторович нажал на кнопку селекторной связи:
- Охрана, немедленно ко мне в кабинет, почему у меня в кабинете алкаши,- заорал он в микрофон.
- Здравствуйте,- тихо сказал Михалыч.
- Охрану бы, сменить вам надо, спят сынки прямо на посту, все спят,- отчетливо сказал дед.
- Да, я ...да я тебя,- теряя самообладание, прошипел Андрей.
Дверь в кабинет открылась и на пороге показалась секретарша с подносом. Она подошла к деду и поставила перед ним на стол стакан чая и нарезанный лимон.
Такой наглости от секретаря он просто не мог терпеть. Глаза еще больше округлились. Он не понимающими глазами смотрел то на деда, то на секретаря.
- Тебе...тебя...кто просил чай приносить,- заикаясь, спросил Виктор Андреевич
- Ну, как же, вы же сами сказали мне по селектору, не забудь принести чай дорогому гостю, - ничего не понимая произнесла секретарша, повернулась и вышла.
Дед бросил кусочек лимона в чай, и сделал маленький глоток.
- Значит так, дед, я тебя сейчас своими руками выкину с третьего этажа,- прошипел хозяин кабинета.
Взгляд деда моментально стал стеклянным. Он опустил палец в стакан и нарисовал на столе мокрым пальцем какой-то знак.
- Для того, что бы тебе это сделать, мил человек, тебе придется встать, а вот это ты сможешь сделать, только когда я захочу, - чуть слышно сказал Михалыч.
Хозяин кабинеты сделал попытку встать.
Андрей Викторович моментально изменился в лице, дикий ужас, охватил его.
Ноги не слушались его, и даже рьяные попытки отжаться от кресла на руках, не принесли никакого эффекта.
- А теперь слушай меня внимательно, сказал Михалыч, у меня к тебе одно дело, для тебя пустяковое, через улицу отсюда идет стройка детского садика. Вот уже год как она заморозилась, нет у государства средств. Помоги построить этот садик, для этого тебе надо перечислить на счет всего 135 243 доллара, ну можно и рублей, но по курсу главного банка, сказал дед и положил на стол бумажку с номером счета
- Ага, сейчас, может тебе еще и остров купить в укромном уголке Тихого океана,- с ухмылкой спросил хозяин кабинета, продолжая бороться с неподвижными ногами.
- Вот человек, да у тебя одна заколка с бриллиантом в три карата стоит больше, чем сумма необходимая для строительства,- спокойно продолжал дед
- Да пошел ты... Ты шо из ума выжил?- ответил Андрей.
- Ну как знаешь,- сказал Михалыч и встал со стула. Из его руки на стол высыпалась пригоршня песку. Дед рукой выровнял песок на столе ровным слоем.
- А теперь слушай меня очень внимательно, - жестко сказал дед,- у тебя есть ровно семь дней, чтобы сделать то, что я прошу. Но помни, что с каждым днем сумма, которую ты должен будешь заплатить, будет удваиваться. Так что сам понимаешь, в твоих интересах заплатить как можно быстрее.
Дед развернулся и пошел к двери кабинета. Хозяин кабинета большими глазами смотрел деду в спину. Дед взялся за ручку двери, но в последний момент обернулся, и глядя прямо в глаза Виктору сказал:
- Чуть не забыл, если не сделаешь этого за семь дней, ты подохнешь, как бездомная собака и никто кроме меня тебе не сможет помочь. Если захочешь меня увидеть, позвони по этому телефону,- четко проговорил дед и вышел из кабинета.
Виктор сидел и огромными глазами смотрел на кучку песка на столе.
Сначала он подумал, что у него галлюцинация, но потом понял, что все это не мираж. Не видимый палец начал вычерчивать на песке цифру 7...
Комментарии(0)
15 ноября 2006
Просмотрело: 1485
Ребенок должен расти в коллективе. Эта непреложная истина пришла в голову моему отцу, когда я заканчивал шестой класс. Школу, друзей на даче и во дворе за коллектив он почему-то не посчитал, и мне, по его мнению, просто необходимо было хоть раз в жизни отправиться в настоящий пионерский лагерь. Бабушкины стоны и робкие возражения матери были отцом сурово проигнорированы. Ведь он, как настоящий родитель просто не имел права лишать меня пионерского детства. Было принято окончательное решение - поднять все связи, и достать путевку в "хороший пионерский лагерь" где, по его мнению, я должен был интересно и увлекательно провести 28 дней в компании новых друзей, которые у меня обязательно появятся. 
Навигация по сайту
Главная
Приколы
Видео
Флэшки
Анекдоты
Истории
Девушки
Тесты
Жесть
Демотиваторы
Реклама
О проекте
RSS новости
Мы в LiveInternet
Опрос
Интересное
Друзья сайта
Наш архив